«Уже ходить невозможно – везде пчелы мертвые»: почему из-за гибели насекомых в Удмуртии конфликтуют фермеры и пасечники?

Автор: | | Комментариев: 2 | Просмотров: 4794

Есть ли возможность сохранить и посевы, и пасеки?

В начале лета из разных регионов России стали поступать тревожные известия: повсеместно начался массовый мор пчел. По данным федеральных и местных СМИ, уже пострадало порядка двадцати регионов. В конце июня беда добралась и до Удмуртии. В чем же причина гибели крылатых тружениц и какие она может повлечь за собой последствия? 

На некоторых пасеках мертвых пчел выгребали лопатой Фото: Алина Зиновьева

«Написали заявление в прокуратуру, а нам сказали, что ничем нельзя помочь»

Еще недавно в общественной организации «Мед Удмуртии» уверенно заявляли: не нужно паниковать, в нашем регионе пчелы не гибнут. Но не прошло и недели, как со всей республики начали поступать опровержения.  

– Это началось в 20-х числах июня, – вспоминает владелица небольшой частной пасеки Раиса Лошкарева из деревни Косоево Увинского района. – Частник посеял в 2,5 километрах от нас рапс и решил его обработать. Опрыскал ядом во время цветения, да еще и днем, когда все пчелы туда летели. Пчелы начали погибать на следующий день. Падали пять дней.

В итоге из семи наших ульев полностью погибло три, остальные очень ослабли. Мы 30 лет пчелами занимаемся, и такое впервые.
Раиса Лошкарева, владелица пасеки

В деревне живут десять пчеловодов, из их 98 ульев сейчас полностью опустело около 30, остальные пчелосемьи сильно поредели. Люди признаются: их застали врасплох. Мало того, что не предупредили о готовящейся обработке полей, так еще и провели ее в разгар пчелиного «рабочего дня», а не утром или вечером, как требуют правила.

– Мы написали заявление в прокуратуру и главе Увинского района. Но нам сказали, что сейчас ничем нельзя помочь. Сказали, что будут думать, как сделать, чтобы дальше фермеры об обработках предупреждали. Приезжала полиция – составили акт и уехали.

Мы хотели отдать пчел на анализ, но оказалось, что его делают только в Казани, а мы, пенсионеры, просто не в состоянии туда их отправить. А фермер, пока мы разбирались, повторно обработал поля этим ядом.
Раиса Лошкарева, владелица пасеки

Похожая беда случилась и у Татьяны Зайцевой из села Норья Малопургинского района.

– У нас было 20 ульев, и в каждом потери, – жалуется она. – Остались только те пчелы, которые греют расплод, а рабочие все погибли. А ведь у нас в Норье самые сильные пчелосемьи были. Тут даже не сама потеря важна. Просто слезы на глаза наворачиваются, когда это видишь: пчела летит, падает на леток, кружится, кружится, кружится и там же умирает. И это массово.

У нас уже ходить невозможно – везде пчелы мертвые. А если даже оставшиеся пчелы что-то до осени соберут, съедобен ли этот мед вообще будет?
Татьяна Зайцева, владелица пасеки

Ситуация с обработкой здесь практически идентична: фермер не предупредил о своих планах. Но, может быть, он просто не знал, что в округе есть пасеки? Знал, уверенно говорят пчеловоды. Только никаких мер по оповещению не предпринял. А потом в личной беседе с разгневанными владельцами хозяйств заявил, что будет обрабатывать повторно.

Отравление уже подтвердили

Падеж пчел с признаками отравления зарегистрировали уже на 40 пасеках в восьми районах республики: Алнашском, Балезинском, Вавожском, Воткинском, Кизнерском, Малопургинском, Увинском и Шарканском. Сейчас специалисты Главного управления ветеринарии Удмуртии начали проверку – обследуют пасеки и отбирают пробы.

Мед с отравленных полей лучше не употреблять в пищу

– Получены результаты экспертизы подмора пчел и цветоносов из Малопургинского района, – рассказал Алексей Гуров, начальник отдела противоэпизоотических мероприятий и незаразных болезней. – Исследование выявило пестициды, которыми обрабатывались поля. И на цветах, и в пчелах установлен этот ядохимикат.

Фото: Алина Зиновьева

Результат налицо, считают специалисты: насекомые гибнут именно от обработки посевов рапса.

– Теперь пчеловодам остается только подавать в суд, – комментирует главный специалист-эксперт по развитию сельскохозяйственного производства администрации Малопургинского района Татьяна Антонова. – Обработка в период цветения действительно запрещена. Но в чью пользу вынесут решение сложно сказать. Пасеки у многих пчеловодов не оформлены должным образом, не имеют паспортов.

Один из сельхозтоваропроизводителей уже привлечен к административной ответственности

В нескольких пострадавших районах уже прошли собрания, посвященные защите пасек, по подсобным хозяйствам собирают информацию о реальных потерях. По итогам Минсельхоз Удмуртии рассмотрит возможность предоставления компенсаций. Но, скорее всего, коснется это лишь зарегистрированных пасек.

Пчелы стали раньше летать или рапс стал раньше цвести?

В Министерстве сельского хозяйства и продовольствия региона сложившуюся ситуацию связывают с ранней весной и более ранним, чем обычно, вылетом рабочих пчел. То есть обработка прошла в те же сроки, что и раньше, просто лета пчел в это время не ожидалось.

Пчеловоды согласны с этим лишь частично.

– У нас всегда рапс цвел осенью, а теперь растят другой какой-то сорт – он цветет сейчас, – говорит пасечница Раиса Лошкарева. – Возможно, и раньше в это же время обрабатывали, но цветения тогда не было, потому и пчелы не страдали – они просто не летели на рапсовые поля.

Представитель администрации Малопургинского района Татьяна Антонова подтверждает это предположение.

В прошлые годы рапс сеяли как промежуточную культуру, а сейчас в основном его выращивают для получения семян, поэтому высевают раньше, и зацветает он тоже раньше.
Татьяна Антонова, главный специалист-эксперт по развитию сельскохозяйственного производства администрации Малопургинского района

То есть время обработки действительно могло не меняться – ее провели в привычный срок. Только никого не смутило, что срок этот рассчитан не на масличные, а на кормовые культуры, которые действительно в это время цвести не должны. Также, по мнению экспертов, свою роль сыграло увеличение площади посевов. Площадь обработки, разумеется, увеличилась вместе с ней. А использование высокоэффективных ядохимикатов, относящихся к первому классу опасности для пчел, довершило дело.

В Минсельхозе сообщили, что препараты для обработки сертифицированы и не запрещены для использования

Кстати, в инструкции к большинству из подобных химикатов указано, что проводить обработку нужно вне периода цветения.

Все упирается в цифры

По словам министра сельского хозяйства Ольги Абрамовой, понять здесь можно обе стороны. Рапс – медоносная культура, интересная для пчеловодства, но и без средств защиты растений сейчас не обойтись.

– К сожалению, из тех обращений, которые у нас зафиксированы, очень мало зарегистрированных пасек, – отметила министр. – Это не очень хорошо. Я не говорю, что каждая пасека должна быть зарегистрирована как юридическое лицо. Это может быть фермерское хозяйство или личное подсобное хозяйство с соответствующей записью.

По официальным жалобам, в Удмуртии потеряно чуть более 200 пчелосемей

Министерство не склонно считать эту цифру достаточной для прекращения обработки посевов.

– Прекратить обработку посевов – это значит потерять посевы, – пояснила Ольга Абрамова. – Сегодня, когда мы ставим вопрос о гибели пчел, точно так же могут поставить вопрос сельхозтоваропроизводители – о том, кто будет компенсировать их расходы.

Если считать по погибшим пчелосемьям, это около 1,5 млн рублей на приобретение новых пчелопакетов. Упущенная прибыль по меду – еще около 1,5 млн рублей. То есть совокупные потери около 3 млн рублей. Масштабы потерь по Вавожскому району, где в настоящий момент находятся самые крупные по площади посевы рапса, если мы не будем обрабатывать, составят 33 млн рублей.
Ольга Абрамова, министр сельского хозяйства и продовольствия Удмуртии

Но с официальными цифрами не согласна главный научный сотрудник по проблемам пчеловодства Лидия Колбина из НИИ сельского хозяйства УдмФИЦ УрО РАН.

– В одном только Малопургинском районе погибло уже более 1000 пчелиных семей. Официальная цифра, скорее всего, взята от тех людей, которые написали жалобы, но большинство пчеловодов в панике, и не знают, куда обращаться. Основная проблема в том, что сейчас начинается главный период медосбора. Пчел у нас не будет и меда не будет, но это не все. Рапс опыляется насекомыми, и если опылители исчезнут, то не будет и рапсовых семян, а значит, не будет рапсового масла. Выпадает целая экосистема, птицы тоже могут погибнуть, съев отравленных насекомых. Не говоря уж о том, что многие яды имеют свойство накапливаться в почве.

Фото: Алина Зиновьева

Можно ли было спасти пчел?

Что делать в таких ситуациях, прописано в действующей инструкции по профилактике отравления пчел пестицидами, принятой в 1989 году.

  • Сельхозпроизводитель должен не менее чем за двое суток перед обработкой оповестить население и ветеринарную службу о местах и сроках обработок, используемых препаратах и способах их применения.
  • Владельцев пасек, расположенных в радиусе семи километров, о необходимости защитить пчел также должна предупредить администрация.
  • На каждой пасеке должен быть ветеринарно-санитарный паспорт. В большинстве случаев оказались нарушены все эти пункты. Предупреждений не было, паспортов – тоже. Теперь предстоит долго и внимательно выяснять, на ком же лежит основная ответственность.

Другой вопрос: кого предупреждать? Юридически пчеловод без паспорта пасеки – не пчеловод, и о каких-то пасеках могут просто-напросто не знать. К сожалению, четкого регламента в этой области пока нет, поэтому фермерам и пасечникам, по мнению ученых и Минсельхоза, нужно сесть за стол переговоров.

Эксперты не исключают, что прецедент с гибелью пчел по всей России может привести к принятию новых законодательных инициатив

В Министерстве сельского хозяйства Удмуртии уже готовы приступить к решению проблемы на местном уровне. Возможно, теперь что-то будет решаться и на федеральном: в июне обеспокоенные пчеловоды обратились к президенту России Владимиру Путину во время «Прямой линии» с просьбой ввести законодательное регулирование применения ядохимикатов.

Подорожает ли мед?

– Мед каждый год немного дорожает, – говорит министр сельского хозяйства Ольга Абрамова. – Вряд ли ситуация с отравлением пчел приведет к резкому скачку цен. Есть много пасек, которые не пострадали.

Сами пчеловоды пока осторожны в прогнозах: слишком многое упирается еще и в погодные условия. Но поднимать цены до заоблачных высот они в любом случае не собираются. У местного производителя слишком большая конкуренция с фабричным медом и приезжими ярмарками.

Опасно ли есть мед, собранный на протравленных полях?

– Предельно допустимая концентрация в воздухе для данных веществ мало достижима в наших условиях, – рассказывает врач-терапевт 2 городской больницы Алексей Яковлев. – Добиться ее в меде также достаточно сложно. Пчелы просто умрут до того, как сделают мед. Но если такое все же произойдет, и пестициды попадут в мед, то у человека, поевшего такой мед, вероятнее всего, начнется тошнота и рвота; головная боль, слабость. Но это так называемые общие симптомы, и связать их именно с приемом меда будет очень сложно. На ядохимикаты может случиться аллергическая реакция, но для этого нужна предрасположенность.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Есть вопрос: Правда ли, что в Удмуртии массово гибнут пчелы?

Массовая гибель пчел произошла в Удмуртии
«Катастрофы нет»: глава Минсельхоза Удмуртии прокомментировала массовую гибель пчел

Химикаты обнаружены в погибших в Удмуртии пчелах


ПОДЕЛИТЬСЯ

ПОДПИШИСЬ НА РАССЫЛКУ IZHLIFE:
1
Социальные комментарии Cackle
Подпишись и получай
главные события дня на почту
ПОДПИШИСЬ НА РАССЫЛКУ IZHLIFE:

С нас короткое письмо - каждый вечер
Спасибо, я уже подписался
Система Orphus