Когда в последний раз вы говорили «ничего страшного» в ответ на хамство? Проглатывали обиду, потому что так надо? Мария делала это годами. Она называла это терпением и верила, что копит на светлое будущее. Но однажды поймала себя на мысли: будущее не наступает, а она просто привыкла, что об нее вытирают ноги. Вот ее записи – быть может, и вы узнаете в них себя. А дальше психолог и священник объяснят, где заканчивается сила духа и начинается саморазрушение.
Позволяла вытирать об себя ноги
Только недавно начала это замечать. Раньше казалось нормальным – переступать себя, молчать, когда больно, терпеть, когда со мной обходятся как с пустым местом. Я научилась проглатывать обиды и говорить «ничего страшного» в ответ на хамство или равнодушие и даже мило улыбалась им всем в лицо. В голове всегда была одна мысль: «Потерплю, зато потом у меня все будет». Будут деньги, уважение, любовь, нормальная жизнь. Я верила, что это такая инвестиция – в будущее, к которому я почему-то никак не могу прийти.
Но по факту ничего не меняется. Те, кто топчет, не останавливаются, потому что я не даю отпор. А я с каждым разом чувствую себя все ничтожнее и ничтожнее. Ни богаче, ни счастливее, ни защищеннее. Просто уставшей и «избитой» морально. И в какой-то момент я поймала себя на мысли, что терплю уже не ради великой цели, а по привычке. Как будто если перестать терпеть, то рухнет что-то важное. Ну вот такая я!
Самое обидное – что я даже обижаться разучилась по-настоящему. Вместо ярости или боли внутри сразу включалась рационализация: «Он просто устал», «они не со зла», «у меня характер плохой, вот и кажется». Я помогала другим не чувствовать мою боль – потому что сама не хотела ее ощущать. Удобная тактика: не чувствуешь – не надо защищаться. И вот результат – я прекрасно умею защищать кого угодно, кроме себя.
А что же по этому поводу думают психологи и священники? Разбираем два взгляда на такое частое явление.
Разница преодоления и терпения
«Трудности действительно могут подтолкнуть к развитию, и важно это понять. Разница между преодолением и разрушительным терпением – в реакции психики на нагрузку. Это точно отметил Фридрих Ницше: «У кого есть „зачем“, тот выдержит почти любое „как”», – говорит основатель Института Адаптивного Интеллекта, кандидат психологических наук, ведущий исследователь адаптивного интеллекта в России и СНГ Валерий Гут.
Спортсмен, который терпит усталость ради рекорда, студент, пишущий ночами диплом, знают, что в конце их ждут удовлетворение и внутренний рост: новая компетенция, уверенность или мудрость.
«Деструктивное терпение больше напоминает заморозку. Человек не видит в боли смысла, он просто «держит лицо» или пассивно ждет, когда все закончится. Так, офисный сотрудник годами сидит на ненавистном месте, потому что боится перемен, а в это время кризис медленно истощает его ресурсы и забирает энергию», – объясняет специалист.
Разница между терпением и преодолением, как отмечает Валерий Гут, в состоянии, к которому приходит человек в итоге. Если он чувствует прилив сил, значит, трудности мотивировали его к развитию. А вот апатия – сигнал о том, что запущен механизм саморазрушения.
Страдание как сигнал системы
Исследования венгерских ученых подтверждают, что долгое терпение само по себе не делает человека сильнее, особенно если он никак не может повлиять на ситуацию.
«Длительная боль часто сигнализирует о глубоком внутреннем разладе. Тело и разум подают знаки, которые люди привыкли игнорировать в угоду социальным стандартам.
Но когда человек отказывается менять невыносимую ситуацию, проблема уходит на уровень физиологии. Так включается психосоматика: непроработанный стресс буквально оседает в теле», – рассказывает кандидат психологических наук Валерий Гут.
Например, офисный сотрудник начинает мучаться из-за болей в спине, но не из-за физической нагрузки, а потому, что застрял на одном привычном месте и боится покинуть его. В такие моменты иммунитет начинает работать на износ, подменяя собой психологическую защиту. Здесь важно учитывать «бюджет тела», состоящий из баланса затраченной и восстановленной энергии. Длительное страдание – это жизнь в глубоком энергетическом кредите, и когда расходы на стресс заметно превышают доходы, система дает сбой.
Ловушка «силы духа»
«Окружающие могут восхищаться выносливостью человека, который годами терпит невыносимое. Но за этим фасадом часто кроется психологический паралич: человек застревает в ситуации, потому боится решить какую-то жизненную задачу.
Он не уходит, но и не остается, превращаясь в жертву обстоятельств, буквально запирает напряжение внутри тела», – разъясняет важный момент специалист.
Терпение часто держится на убеждениях: «нужно нести свой крест», «ничего не изменить», «другие живут еще хуже». Пока человек в них верит, его положение кажется самоочевидным, ведь выход из него психика воспринимает как угрозу. Страдать в знакомых условиях кажется безопаснее, чем рискнуть.
«Такие сценарии могут закрепиться еще в детстве – если тогда «терпеть и не высовываться» помогало выжить, то во взрослой жизни человек продолжает жить так же на автопилоте. Не замечает, что теперь у него гораздо больше власти над реальностью. Психолог Эдвин Шнейдман описывал невыносимую «психическую боль» как сигнал о том, что базовые потребности – в любви, контроле, признании и защите – заблокированы. Если потребность грубо нарушена, боль будет расти, пока человек не найдет способ ее утолить», – утверждает Валерий Гут.
И как говорит эксперт, самая неочевидная ловушка – вторичная выгода. Иногда жаловаться на загубленную жизнь удобнее, чем делать реальные шаги. Безопаснее оставаться «непризнанным гением», чем рискнуть и стать новичком (пусть даже неуспешным) в новом деле. Болезнь порой дает легальное право на отдых и заботу – то, что человек не умеет получать напрямую.
Быть может, испытания идут от Бога?
«Сегодня православие подчеркивает важную мысль: фатализм («на все воля Божья») не имеет ничего общего с православием. Бог – не жестокий экспериментатор. В подавляющем большинстве случаев то, что мы называем «испытанием», – это просто естественные последствия наших поступков», – объясняет руководитель РОО «Православная молодежь Удмуртии», священник Алексей Артемьев.
В православном богословии есть понятие синергии – соработничества Бога и человека. Если вы постоянно опаздываете и вас увольняют, это не «крест», а безответственность. Если человек разрушает здоровье вредными привычками, то болезнь – это не наказание свыше, а результат его выбора.
«Как отличить? Задайте себе вопрос: «Могу ли я на это повлиять?». Если ситуацию можно исправить вашими руками – нужно действовать. Христианство не призывает сидеть в болоте. Терпение здесь должно проявляться не в пассивном бездействии, а в упорном, ежедневном труде по исправлению своих ошибок (что и есть истинное значение слова покаяние – изменение ума)», – говорит священник Алексей Артемьев.
Истинное испытание от Бога начинается там, где наши человеческие возможности исчерпаны (внезапная болезнь, утрата). Именно там требуется доверие и терпение.
Когда терпеть – это уже грех?
В психологии это называется «синдромом жертвы» или созависимостью. В духовной жизни – ложным смирением и человекоугодием.
«Православие четко разделяет два понятия: жертвенность (ради любви) и виктимность (из-за страха). Святые отцы никогда не учили потакать злу. Терпеть насилие, унижения или разрушительное поведение близкого (например, алкоголизм), прикрываясь фразой «Бог терпел и нам велел», – это искажение веры», – предупреждает руководитель РОО «Православная молодежь Удмуртии».
Потакание греху – тоже грех. Позволяя другому человеку безнаказанно издеваться над собой, близкий его не спасает. В таком случае близкий становится соучастником его падения, позволяя его душе укореняться в жестокости. Это не любовь. Иногда высшим проявлением любви является жесткое выставление границ.
Где тогда грань?
«Если ваше терпение помогает сохранить мир в мелочах (промолчать на колкость уставшего супруга) – это добродетель. Если терпение разрушает вашу личность и поощряет чужую агрессию – терпеть нельзя. Защита своего достоинства и физической безопасности не противоречит Евангелию», – обращает внимание на важный нюанс священник Алексей Артемьев.
Получается, терпение – во вред?
Истинное терпение всегда исходит из нашего внутреннего мира. Человек понимает, ради чего он это делает, и делает это свободно. Такое терпение дает силы.
«Ложное терпение строится на стиснутых зубах и страхе конфликта. Человек внешне молчит, но внутри ведет диалоги, копит обиду и упивается собственной “праведностью” на фоне обидчиков. Это классическая гордыня. Рано или поздно этот котел взрывается претензией к Небесам: “Я столько терпел, почему Ты мне не помог?!”», – говорит руководитель РОО «Православная молодежь Удмуртии».
В этом случае терпение было не во благо. Оно было маской, за которой – нежелание брать ответственность за свою жизнь.
«Потому настоящее терпение – это не пассивная позиция жертвы. Это активная, созидательная сила ума и духа. Это мужество переносить то, что мы не в силах изменить, и смелость активно менять то, что мы испортили сами, не позволяя злу разрушать ни нашу жизнь, ни нашу веру», – подытоживает священник Алексей Артемьев.
Путь возвращения к себе
Чтобы выйти из ловушки деструктивного страдания, кандидат психологических наук Валерий Гут рекомендует превратить пассивную боль в активный анализ.
-
Слушать телесные маркеры. Зажимы в мышцах в определенных ситуациях подскажут, кто и как нарушает личные границы.
-
Сверять действия с ценностями. Ответить себе на вопрос: ведут ли трудности к определенной цели или человек просто обслуживает чужие интересы?
-
Следить за ресурсом. Соблюдать баланс «бюджета тела», чтобы не жить у него в кредит.
-
Искать точку выбора. Понять, что выбор страданий вместо решения проблемы – это личная ответственность.
«Кризисная психология считает страдание нормальной реакцией на ненормальные обстоятельства. Это индикатор того, что старый образ жизни невозможен, а новый еще не создан, знак разрыва между тем, как человек живет, и тем, кем является на самом деле. В момент осознания этого у человека появляется выбор и рождается настоящая сила для преодоления препятствий», – заключает основатель Института Адаптивного Интеллекта Валерий Гут.