Секс – это прекрасный, страстный процесс и… настоящий хаос в мыслях. Пока наши тела творят чудеса, мозг усиленно работает в фоновом режиме, выдавая перлы, о которых мы никогда не признаемся даже под пытками. Пришло время разобраться в этом внутреннем диалоге, который ведет каждый из нас в самые, казалось бы, неподходящие моменты.
«Господи, так вот как выглядят мои ноги с этого ракурса…»
Внезапно вы ловите себя на том, что рассматриваете собственную икру или пятку в зеркало на шкафу, и вас охватывает странное эстетическое любопытство. «Интересно, у всех такие пальцы на ногах в момент страсти?» Мысль мгновенно улетучивается, но оставляет легкий осадок неловкости.
Почему же такие мысли вообще возникают? Комбинация зеркал, неожиданных углов и… обычного человеческого любопытства. Мы редко видим себя в динамике и с таких ракурсов. Мозг, постоянно обрабатывающий визуальную информацию, просто фиксирует нестандартный вид собственного тела. Это не нарциссизм, а скорее когнитивный диссонанс: «А, так вот я как выгляжу со стороны? Интересно!».
Кстати, партнер, возможно, думает то же самое, например, о своих локтях.
«Кажется, я только что выдал звук динозавра»
Из вашего горла вырывается стон, больше похожий на крик птеродактиля. Внутренний критик тут же просыпается: «Что это было? Надо бы взять уроки вокала у оперного певца, чтобы звучать мелодичнее».
С детства нас учат контролировать звуки: не чавкать, не сопеть, сморкаться тихо. Но в сексе биология требует выпустить пар – буквально. Получается когнитивный конфликт: инстинктивный крик сталкивается с внутренним цензором из детства. Мозг в панике: «Что это было?! Это нормально или я сейчас спугну всех соседей?».
Бонус: если вы смотрели слишком много фильмов, мозг может пытаться подражать «красивым» киностонам, получая на выходе нечто среднее между страстью и криком чайки.
«О боже, а вдруг сейчас позвонит моя мама?»
Даже если вы давно не живете с родителями, в голове проносится четкая картина: телефон вибрирует, на экране – «Мама», а вы пытаетесь решить, можно ли одновременно заниматься любовью и говорить: «Да, мам, я поел» (а кое у кого это даже стабильно происходит в реальности).
Родители – первые и самые мощные источники правил, табу и неловкости. Нейронные пути «секс» и «родительское осуждение» у многих проложены опасно близко. Мозг, отчасти отключивший рациональный контроль, выдает древний страх: «Нарушаем табу! Нас поймают!». А «поймать» в XXI веке проще всего через звонок.
Это тот же механизм, который заставляет вас сесть ровно за компьютером, даже если мама живет за тысячу километров.
«Интересно, он(а) заметил(а), что я сегодня не убирал(а) в спальне?»
Взгляд скользит по носкам на полу, пыли на комоде и кружке из-под чая на тумбочке. Вы мысленно уже делаете уборку, пока партнер страстно целует ваше плечо.
Беспорядок = хаос = потенциальная угроза (на подсознательном уровне). Плюс социальная оценка: «Что он(а) подумает о моей способности вести хозяйство?». Мозг, сканируя помещение, натыкается на раздражитель (носки) и не может удержаться от оценки. Это попытка вернуть себе контроль в уязвимой ситуации.
Интересно, что чаще эта мысль посещает хозяина/хозяйку спальни. Гость обычно слишком занят другими делами.
«Что-то мне напоминает эта поза… А, точно, та сцена из «Игры престолов»
Мозг услужливо подкидывает параллели с кино, книгами или, что хуже, с рекламой йогурта. И вот вы уже не в спальне, а мысленно обсуждаете с собой постельные сцены сериала.
Мозг – машина по поиску паттернов и сходств. Новый опыт (поза, обстановка) мгновенно сравнивается с библиотекой старых впечатлений. В эпоху потребления тонн контента эта библиотека переполнена кино, книгами и мемами. И он, пытаясь «каталогизировать» ощущение, выдает: «Ага, категория «Эротические сцены из поп-культуры», файл № 347».
Кстати, чем банальнее поза, тем выше шанс вспомнить рекламу матраса или йогурта. Увы.
«Надеюсь, мой живот не будет урчать…»
Физиология продолжает жить своей жизнью. Вы напряженно прислушиваетесь к внутренним органам, как сапер к тиканью часов. «Только не урчание, только не сейчас».
В чем же загвоздка? А все это древний страх быть непринятым. Телесные проявления (урчание, спазмы) – признак потери контроля над телом. В контексте секса, где мы хотим казаться идеальными и «вне быта», это особенно угрожает. Мозг активирует режим гиперконтроля за внутренними процессами, что, по иронии, лишь усиливает тревогу и… повышает вероятность предательского звука.
Парадокс в том, что партнер, скорее всего, либо не заметит, либо сочтет это милым и по-человечески.
«А что, если он застрянет? Я же читал(а) об этом в интернете…»
Параноидальная мысль, рожденная от излишнего чтения «историй из жизни». Вы на секунду замираете, представляя, как придется объяснять ситуацию врачам скорой помощи.
Корни явления в нашем катастрофическом мышлении, подпитанном городскими легендами и интернетом. Мозг в состоянии уязвимости любит проигрывать худшие сценарии – это эволюционный механизм выживания («Будь готов к опасности!»). А раз мы мало говорим о технических аспектах секса открыто, то мифы из форумов заполняют пустоту и начинают казаться правдоподобными.
Это та же часть мозга, которая уверяет вас, что если позвонить в дверной звонок и убежать, вас обязательно поймают.
«Почему он(а) так дышит? Как будто бежит марафон… Или как персонаж порно?»
Вы сравниваете дыхание партнера с звуками из фильмов, спорта и природы. «Интересно, это естественно или немного… театрально?»
Когда эмоции зашкаливают, некоторые мозги цепляются за анализ внешних стимулов, чтобы не «утонуть» полностью в ощущениях. Дыхание партнера – самый очевидный объект для изучения. Плюс играют роль наши ожидания, сформированные медиа: мы подсознательно сравниваем реальность с «золотым стандартом» из кино.
Часто это признак того, что мозг немного перегружен и ищет точку опоры в рациональном.
«Что я буду есть после этого?»
Внезапно к вам приходит гастрономическая фантазия. Вы планируете бутерброд, пасту или кусок торта, забыв обо всем на свете. Страсть страстью, а холодильник не ждет.
Секс – это физическая активность, трата энергии. А центры полового поведения и голода расположены по соседству. Возбуждение одних может легко «разбудить» соседние. Проще говоря, нейроны перепутали очередь.
Также это может быть бессознательным планированием будущего («приятное продолжится едой») или способом мозга сигнализировать: «Эй, я потратил калории, давай восполним!».
«Надеюсь, я не забыл(а) выключить утюг…»
Классика жанра. Мозг, пытаясь защититься от перегрузки эмоциями, выдергивает из памяти самые бытовые страхи. Сексуальная энергия преобразуется в тревогу о домашних приборах.
Лимбическая система (эмоции, секс) временно берет верх над префронтальной корой (планирование, контроль). Но префронтальная кора – упрямая и мстительная. Она пытается вернуть себе власть, вбрасывая самые насущные, бытовые вопросы. «Утюг» – это символ незавершенного дела, потенциальной угрозы порядку. Мозг говорит: «Ладно, ладно, занимайся любовью, но хотя бы о нашей безопасности подумай!».
Интересно, что эта мысль почти никогда не посещает в действительно спонтанном, страстном сексе, а приходит в более спокойные, ритуализированные моменты.
Итак, дорогой читатель, если вы узнали себя хотя бы в одном пункте – вы нормальны. Наши мысли во время секса – это дикий микс из поэзии и бульварной прозы, высокого и приземленного. И, возможно, именно эта внутренняя болтовня делает нас людьми: способными любить, смеяться и одновременно беспокоиться о чистоте носков на полу. Главное – не рассказывать об этих мыслях партнеру сразу после... если только вы не хотите увидеть его самое искреннее удивление.