День оружейника: как создавалась легендарная ижевская винтовка Драгунова
Фото: предоставлены М.Е. Драгуновым.

День оружейника: как создавалась легендарная ижевская винтовка Драгунова

Автор: | | Комментариев: 4 | Просмотров: 9592

Как малоизвестный конструктор из Ижевска превзошел именитых оружейников.

В ряду таких великих имен, как Браунинг, Кольт, Макаров - сразу два оружейника, чья судьба связана с нашим городом. Это Михаил Калашников, создатель самого популярного в мире автомата, и Евгений Драгунов, имя которого носит снайперская винтовка. О том, как знаменитая СВД появилась на свет, в канун Дня оружейника нам рассказал сын конструктора Михаил.

Первое ружье - трофейный «манлихер»

Евгений Федорович Драгунов родился в Ижевске в 1920 году. Его дед, Константин Семенович Соковиков, был, как писали тогда, «сельским обывателем», но при этом работал на оружейном заводе - его привлекали, когда не хватало рабочих рук.

Михаил Драгунов,
сын оружейника, ведущий инженер-конструктор Ижевского механического завода, кандидат технических наук:
Вряд ли пример деда оказал какое-то влияние на Евгения Федоровича. Скорее, на его решение стать оружейником повлияла сама атмосфера 30-х - подъем комсомольского движения, популярность так называемых Ворошиловских стрелков. Отец стрелял отменно и имел значок «Ворошиловский стрелок» высшей степени.

Кроме того, будущий оружейник увлекался охотой. Его первым оружием стала трофейная винтовка «Манлихер», переделанная в ружье на одной из оружейных фабрик Ижевска.

В 1934 году Евгений Драгунов поступил в Индустриальный техникум, а после его окончания попал на машиностроительный завод, в ложевой цех, где изготавливали приклады для ружей. В цеху Драгунов оказался первым специалистом с техническим образованием.

В ложевой Евгений Федорович проработал около года. Там и прошел боевое крещение как будущий конструктор.

- Как-то в цехе сломался станок, а наладчик ушел в запой, - говорит Михаил Драгунов. - Отец начал разбираться и обнаружил, что у старика все было сделано не по уму. Евгений Федорович сделал все по-своему, запустил - работает.

Дом № 222 на улице Пушкинской. Квартиру в этом доме Евгению Драгунову выделили на заводе в качестве награды за разработку СВД. Сейчас здесь - мемориальная доска.

Судьба уберегла от гибели на фронте

В 1939 году Евгения Драгунова отправили на службу в армию. Причем изначально руководство города настаивало на том, чтобы молодой специалист поступил в Ленинградское артиллерийское училище. Почему он не прошел туда по конкурсу - до сих пор остается загадкой.

- Отец подходил по всем статьям: отлично знал точные науки, в том числе математику, обладал большой физической силой, - говорит Михаил Драгунов. - Но почему-то его не приняли. Однако именно это в итоге спасло ему жизнь. Позже Евгений Федорович узнал, что всех ребят из того выпуска - а закончили они училище как раз в 1941 году - в первые же месяцы войны отправили на фронт, и они либо погибли, либо пропали без вести.

Сам же Евгений Драгунов в годы войны служил на Дальнем Востоке. Он был оружейным мастером и отвечал за оружие в своей части.

Уже тогда Евгений Драгунов думал, как можно усовершенствовать то или иное оружие. Например, пулемет Дегтярева заряжается 47 патронами, и каждый нужно вставить в магазин отдельно. Будущий оружейник изобрел устройство, ускоряющее этот процесс. После этого его командир гордо заявил: «Старший сержант Драгунов - это наш Дегтярев!» Как в воду глядел.

Евгений Федорович Драгунов у входа в Тульский музей оружия. 1971 год

Ижевские биатлонные винтовки были лучшими в стране

После войны Евгений Драгунов вернулся в Ижевск, на машиностроительный завод. Армейская практика не прошла даром - его сразу же направили в отдел главного конструктора.

- Завоевать уважение коллег отцу помогли образцы спортивного оружия, созданием которого он начал заниматься в 1950 году, - рассказывает Михаил Драгунов. - Сам он был классным винтовочником и даже выступал за сборную республики.

Евгений Федорович разработал как минимум шесть образцов, которые были поставлены на серийное производство.

- По биатлону мы традиционно были впереди всех, - подчеркивает Михаил Евгеньевич. - В Туле тоже пытались делать оружие для биатлонистов, но тамошние мастера не справились с подвеской. Это специальное приспособление, благодаря которому винтовка располагается за спиной лыжника вертикально и не создает ему неудобств при беге - проще говоря, не колотит по голове при каждом толчке. У отца же в конструкторском бюро работал инженер, увлекающийся лыжным спортом. И он все образцы испытывал на себе - надевал винтовку за спину и имитировал движения биатлониста.

Михаил Драгунов держит в руках ту самую винтовку образца 1963 года, благодаря которой имя его отца вошло в историю оружейной отрасли.

Чем СВД отличается от предшественников?

Однако главная конструкторская победа у Евгения Драгунова была впереди. В середине 50-х стране понадобилась новая самозарядная снайперская винтовка.

Чем не угодили прежние образцы? До появления СВД (снайперской винтовки Драгунова) снайперское оружие не выпускали специально. Брали партию обычных винтовок - например, «трехлинеек» Мосина, - проверяли их на кучность, выбирали лучшие и ставили на них оптические прицелы. Такой отбор обычно проходила одна «трехлинейка» из двадцати. Советские власти поставили перед конструкторами задачу - придумать винтовку, которой бы не требовался отбор.

- Это означало, что абсолютно все образцы должны были отвечать высоким требованиям по кучности стрельбы, - объясняет Михаил Драгунов. - Кроме того, винтовка должна быть самозарядной, чтобы снайпер мог стрелять, пока у него есть патроны, не отвлекаясь на перезарядку. И первым в мире смог решить эту задачу Евгений Драгунов.

Евгений Федорович в своем конструкторском бюро. 1972 год.

«Спортивный» опыт помог стать лучшим

В 1958 году ижевский конструктор включился в конкурс по созданию самозарядной снайперской винтовки. Его конкурентами были два именитых оружейника - Сергей Симонов и Александр Константинов.

- Симонов - дважды лауреат Сталинской премии, чьи образцы стояли на вооружении, - поясняет Михаил Драгунов. - А Константинов - опытнейший конструктор, и именно его разработки вплоть до 70-х годов держали в напряжении Михаила Тимофеевича Калашникова, не давая ему расслабиться, почить на лаврах и «забронзоветь».

Поначалу Симонов и Константинов вряд ли воспринимали ижевского конструктора всерьез. Тем сильнее было их удивление, когда Драгунов превзошел их, предложив красивейшее конструкторское решение.

- Главной проблемой всех винтовок было то, что после нескольких выстрелов ствол нагревался и деформировался, - говорит Михаил Евгеньевич. - И это сразу сказывалось на кучности стрельбы.

Драгунов предложил такую конструкцию цевья - деревянной детали, защищающей руку стрелка от разогретого ствола, - при которой обеспечивалась стабильность стрельбы.

- Ближе к концу ствола цевье уперто в ствол жестко, а с другой стороны закреплено с помощью пружинки, - объясняет сын великого оружейника. - Евгений Федорович «дал свободу» цевью, чтобы деформация ствола на него не влияла. Причем это решение он вынес именно из своей работы над спортивным оружием - там давно было известно: чтобы винтовка «била» хорошо, нужно позволить стволу свободно колебаться.

Евгений Федорович и сам был прекрасным стрелком. На фото он - на стрельбище Харьковского высшего училища МВД СССР. 1984 год.

Награда за труд - квартира и 714 рублей

В серийное производство СВД запустили в 1963 году. А в 1964-м коллектив, трудившийся над ее созданием, получил Ленинскую премию.

- Все эти годы отец ни разу не брал отпуск, ни разу не приходил домой раньше 8 вечера, часто бывал в командировках, - вспоминает Михаил Евгеньевич. - Нас четверых мама воспитывала вдвоем с бабушкой. Но, наверное, оно того стоило. Я горжусь, что отец стал лауреатом Ленинской премии, ведь вручали ее не «за выслугу лет», а за конкретные заслуги перед страной.

Был у премии и денежный эквивалент: на долю Евгения Федоровича пришлось 714 рублей (для сравнения - мотоцикл «Иж-Планета» тогда стоил 550). Кроме того, машзавод выделил семье Драгуновых квартиру в доме № 222 на улице Пушкинской, чуть ниже Центральной площади.

- В те годы практически никто не знал, что отцу дали Ленинскую премию, - вспоминает Михаил Драгунов. - Мы с братом Алексеем (сейчас - также инженер-конструктор, оружейник - прим. ред.) никогда не козыряли тем, что наш отец - конструктор. Только на втором курсе Механического института, когда мы начали проходить матчасть и добрались до СВД, на меня посыпались вопросы. «А этот Драгунов тебе кем-то приходится? Родственник?», и все в таком духе.

Кстати!

СВД до сих пор выпускается на «Ижмаше» и остается одной из лучших в своем сегменте. Сегодня она состоит на вооружении не только российской армии, но и еще нескольких стран мира, таких как Венесуэла, Турция, Молдавия, Чехия и т.д. На базе винтовки Драгунова выпущен целый ряд модификаций - винтовка СВД-С с укороченным стволом и складным прикладом, гражданские охотничьи карабины «Медведь» и «Тигр».

Тем временем

Сыновья продолжили дело Драгунова

Михаил Евгеньевич Драгунов тоже окончил Индустриальный техникум, а затем поступил в Ижевский механический институт (сейчас - ИжГТУ) на специальность «Стрелковое оружие и артиллерия».

- После окончания института я работал с отцом в одном конструкторском бюро, а через шесть лет к нам присоединился и мой младший брат Алексей, - говорит сын великого оружейника. - Евгений Федорович никак нас не выделял и не опекал. Считал так: выплывете сами - молодцы.

В 1983 году Михаил Драгунов стал преподавать в ИМИ. Кроме того, с 1991 года он трудится на Механическом заводе.

- Здесь я занимался доработкой пистолета-пулемета КЕДР («конструкция Евгения Драгунова»), который отец начал разрабатывать еще в конце 60-х. Тогда работу не закончили, но в 1991 году снова к ней вернулись - в эпоху разгула преступности нужно было вооружать МВД чем-то мощнее пистолетов Макарова. Евгения Федоровича, который в то время был уже на пенсии, попросили снова вернуться к проекту КЕДР, но в августе 1991-го оружейник скончался.

Доработкой пистолета-пулемета занимался Михаил Драгунов, и сейчас КЕДР находится на вооружении МВД.

Кстати, сын Михаила Драгунова Евгений тоже пошел по стопам деда. Он закончил машиностроительный факультет ИжГТУ, трудился на «Ижмаше», а сейчас работает в Петербурге. Нынешняя его работа тоже связана с оружием. Оружейником стал и младший сын Алексея – Алексей Драгунов-младший.

 

Благодарим за предоставленные фото М.Е. Драгунова.


ПОДЕЛИТЬСЯ

ПОДПИШИСЬ НА РАССЫЛКУ IZHLIFE:
1
  • В 1956 г. в ижевской газете \"Машиностроитель\" Драгунов мужественно выступил против \"культа личности\" Калашникова, но потом помирился с гением-самородком. Любил критиковать и  выступать,  но с юмором, улыбаясь, впрочем -  в рот ему палец не клади - запросто откусит. На коллективных праздничных обедах заводчан к нему обычно подсаживали терпеливую \"жертву\", которой он долго-долго что-нибудь говорил, причем отстать от него не было никакой возможности, рассказывали мне старые ижмашевцы. Калашников был замкнутее, долго на торжествах не оставался, на свои торжества мужикам приносли арбуз, горючего не приносил, и уходил, выбалтывать тайны не любил. Когда Калашникова спрашивали про Шмайссера, которого в маленьком Ижевске видел едва ли не каждый мальчишка, встречался ли он, Калашников  с ним в Ижевске, Калашников говорил, что нет, не встречался за все пять лет жизни Шмайссера в Ижевске. А вот Драгунов говорил, что встречался и со Шмайссером и  с другими немцами-оружейниками, но высмеивал Шмайссера за будто бы полную безграмотность. Я помню, как Драгунов пришел как-то и к нам в Арсенал - музей (жил он по-соседству) и что-то все говорил, говорил, говорил, почему-то именно мне грешному, хотя оружейная тематика мне ну  совершенно  чужда и неинтересна, но это его ничуть не интересовало, как человека чрезвычайно  увлеченного и сдвинутого на теме своих волшебных железок. Помню его большие влажные губы, постоянно в движении, но не помню что он говорил, так как было тяжело целый час или больше  сидеть с ним. Однако  поговорку из его постоянно шевелящихся, больших аллигаторских губ запомнил, так как меня очень привлекал быт и всякая там экзотика из жизни ижевских туземцев, крокодилов-оружейников - я в музее отвечал за быт. Вот эта \"ижевская\" поговорка Драгунова: \"Когда туляки блоху подковывали, мы работали\". Типа того, что туляки ерундой всякой занимались, блоху какую-то подковывали, вместо того, чтобы дело делать, как ижевцы. По характеру на него очень похож его сын, тоже оружейник.

     

  • Его первым оружием стала трофейная винтовка «Манлихер», переделанная в ружье на одной из оружейных фабрик Ижевска.

  • Культурологу Кобзеву не впервой поливать грязью ижевских оружейников. Первый раз он это сделал в 2010 году, на страницах [удалено модератором] издания \"День\" (№ 19, 20.05.2010) в статье с претенциозным названием \"Цивилизация самоделкиных\". Ответ на инсинуации культуролога - Е. М. Калашниковой и мой был опубликован в том же \"Дне\" 03.06.2010. Кобзев мог бы обратиться к той публикации: там всё было разложено по полочкам. Ничего по существу ни культуролог, ни редакция \"Дня\" возразить не смогли, более того, сам Кобзев предпочел отмолчаться. Не иначе как крыть было нечем.

    И вот \"второй заход\" на тему. В позиции культуролога ничего не изменилось: для него по-прежнему ижевские оружейники - это какие-то ущербные люди: Драгунов \"с постоянно шевелящимися влажными аллигаторскими губами\". Еще раз напомню культурологу  фразу Льва Толстого из нашего письма пятилетней давности: \"Для лакея нет великого человека, ибо у него своё понятие о величии\" 

    То, что Кобзев высокомерно называет \"железками\": одна из них, под названием СВД уже более полувека состоит на вооружении армии нашего Отечества и спасла жизни не одной тысяче наших парней в афганской и двух чеченских войнах.

    Немецкий журналист Ральф Вильгельм писал: \"с именем Евгения Федоровича Драгунова всегда будет связана его снайперская винотвка, которая увековечила его имя в зале славы выдающихся оружейных конструкторов рядом с такими именами как Кольт, Браунинг и Калашников\".

    Максимум, на что хватило интеллекта у культуролога Кобзева - это вывалить рядом с этой вершиной кучку своих вонючих экскрементов. 

  • Цитата: немецкий след
    Его первым оружием стала трофейная винтовка «Манлихер», переделанная в ружье на одной из оружейных фабрик Ижевска.

    Интересно, а причем здесь \"немецкий след\"? Манлихер - австрийская винтовка

Социальные комментарии Cackle
Подпишись и получай
главные события дня на почту
ПОДПИШИСЬ НА РАССЫЛКУ IZHLIFE:

С нас короткое письмо - каждый вечер
Спасибо, я уже подписался
Система Orphus