Каша из горчицы и студень из клея: ижевские ветераны о блокаде Ленинграда
Фото: из личного архива Татьяны Фишер.

Каша из горчицы и студень из клея: ижевские ветераны о блокаде Ленинграда

Автор: | | Комментариев: 0 | Просмотров: 11820

27 января 1944 года северная столица была полностью освобождена от немецких войск.

27 января этого года исполняется 71 год со дня снятия блокады Ленинграда. Мы решили, что никто не расскажет о тех страшных событиях лучше, чем люди, пережившие их. Многие из блокадников сейчас живут в Ижевске. К ним мы и обратились за воспоминаниями год назад, в день 70-летия освобождения Ленинграда. Сегодня же мы хотим вновь отдать дань памяти великому городу и его жителям.

Татьяна Фишер:

«Варили кашу из горчицы и студень из клея»

Татьяне Яковлевне - 87. Она ветеран «Ижмаша», воспитывает четырех внуков и четырех правнуков, ведет женский клуб в Ижевском центре еврейской культуры и общается по скайпу с друзьями из разных уголков планеты.

Когда началась война, Тане было 13 лет. Ее отец, Яков Тимофеевич Левин, и брат Гриша добровольцами отправились на фронт. Таня с мамой Ревеккой и старшей сестрой Зинаидой остались в Ленинграде.

Татьяна Фишер:
Сначала на город посыпались зажигательные бомбы. Мы вместе со взрослыми помогали их гасить, и для нас это было чем-то вроде игры: надеваешь рукавицы, берешь огромные щипцы и бросаешь эту «зажигалку» в песок.

- А потом полетели фугасные бомбы, которые волной сметали все с улиц. Однажды в бомбоубежище, где мы сидели, волной от взрыва заклинило дверь. Четыре часа нас не могли достать, и все это время мы кричали и плакали от ужаса. С тех пор я не переношу полной темноты - по вечерам у меня до сих пор по всей квартире горит свет.

Если человек не работал и не воевал на передовой, ему полагалось в день 125 граммов хлеба.

- Осенью начался голод, - продолжает Татьяна Яковлевна. - Если человек не работал и не воевал на передовой, ему полагалось в день 125 граммов хлеба. Мы делили этот кусочек на три части и съедали на завтрак, обед и ужин. А наша мама от своего куска еще умудрялась отрезать нам с сестрой. Из кожаных вещей мы варили суп, из горчицы - кашу, из столярного клея - студень. Однажды я нашла пучок березовых веточек, и мы сварили суп. Отвар получился таким вкусным… Мама и сестра пили только его, а я жевала щепки.

Семья Левиных выжила. Спасло их то, что в одном из боев отец получил ранение и, лежа в госпитале в Кирове, начал хлопотать о своих родных, оставшихся в Ленинграде.

Татьяна Фишер:
Ближе к весне мы уже не могли подняться. Просто лежали в темноте. И вдруг - свет прожектора и громкий голос: «Здесь кто-нибудь есть?..»

- На грузовиках нас довезли до Ладоги, переправили на другой берег на катерах, потом - в товарные вагоны. На каком-то полустанке остановились, и слышим на перроне крики: «Блокадников привезли!» Местные по доброте душевной несли нам еду в ведрах, хлеб. А мама знала, что для истощенного организма большое количество еды сразу - верная смерть. «Для чего тогда мы выживали?» - говорила она.

- Мы вернулись в Ленинград сразу же, как сняли блокаду, - рассказывает Татьяна Яковлевна. - Так что День Победы я встречала в родном городе. А в Ижевск попала в 1950-м - вышла замуж и отправилась вслед за мужем, Савелием Яковлевичем Фишером, который долгое время работал на заводе «Ижмаш».

Любовь Копытова:

«Война заставила вернуться в Ижевск и продолжить семейную династию»

Любовь Леонидовна Копытова родилась в Ленинграде в 1937 году. Мама ее была родом из Ижевска, здесь познакомилась с молодым инженером и уехала с ним в Москву, а потом - в северную столицу.

- Когда началась война, мне было три с половиной года, - вспоминает Любовь Леонидовна. - Нас с мамой и сестрой эвакуировали только в августе 1942 года. Сначала в Новосибирск, но мама решила, что нужно ехать в Ижевск, к ее матери и нашей бабушке Анне Алексеевне Казанцевой. Мы ничего о ней не слышали с начала войны и не знали, что нас ждет в Ижевске, но все-таки поехали.

Любовь Копытова
Оказалось, что от огромной семьи - а у бабушки было 12 детей - осталось немного. Кого-то убили на фронте, кто-то умер от болезней.
Они ходили с бабушкой по окрестным деревням, меняли какие-то вещи на картошку и хлеб.

- И мама моя взялась за хозяйство, ухаживала за племянницами, которые остались сиротами. Они ходили с бабушкой по окрестным деревням, меняли какие-то вещи на картошку и хлеб. Папа погиб на фронте, так что в Ленинград мы возвращаться не стали. Я окончила Ижевский механический институт и всю жизнь проработала на «Ижмаше». Продолжила семейную династию: у нас на этом заводе работали дедушка, сноха, мои двоюродная сестра и брат, а потом и трое моих детей.

Григорий Емелин:

«Дорогу жизни» прокладывали по воздуху»

Григорий Дмитриевич Емелин - ветеран Великой Отечественной войны и один из тех, кто помогал Ленинграду и его жителям пережить блокаду. Он служил в авиации и работал бортовым техником.

Григорий Емелин:
В 1943 году наш полк перебросили к Ладоге, и мы начали доставлять в Ленинград продукты и лекарства, а оттуда забирать женщин и детей, раненых солдат и офицеров. Летали мы прямо над «Дорогой жизни» - по ночам, и все равно два наших самолета тогда подбили немецкие зенитки.

- Приземлялись в Ленинграде, на аэродроме Смольном. Встречало нас местное начальство, в том числе и сам Андрей Жданов - первый секретарь Ленинградского обкома. Мы выгружали из самолета мешки с сахаром, колбасой, крупой. И он тут же распределял их: этот мешок в такой-то госпиталь, этот - в такой-то детский дом.

Григорию Дмитриевичу довелось принять участие во многих знаковых битвах той войны. В составе своей летной дивизии он сражался за Москву, помогал оборонять Сталинград, День Победы встречал неподалеку от Берлина, а после воевал с японцами. Награжден тремя боевыми орденами и двумя боевыми медалями, всего же у него 34 награды.

После войны работал учителем физики и математики, 25 лет был директором ижевских школ №№ 42 и 49.

Нинэль Бояршинова:

«После войны подруга разыскивала родителей»

- Я училась в одной из школ Кунгура, и к нам в 8-м классе пришла девочка из детдома, Рая, - вспоминает ижевчанка Нинэль Геннадьевна Бояршинова.

Нинэль Бояршинова:
Оказалось, что она - ребенок войны, родилась в Ленинграде. В самом начале блокады ее эвакуировали: утром мама отвела ее в садик, а в обед всех детей без предупреждения собрали, погрузили в машину и увезли на вокзал, а оттуда поездом на Урал. С мамой и папой она так и не попрощалась.

В старших классах Рая начала их разыскивать. И только на четвертом курсе узнала, что папа погиб на фронте, а мама до сих пор живет в Ленинграде. Рая тут же поехала к ней.

Когда Рая вернулась в Пермь на учебу, подруга спросила у нее, как прошла встреча.

- Рая сказала, что разочарована, - вспоминает Нинэль Геннадьевна. - Они с матерью стали за эти годы чужими людьми. Та, видимо, успела примириться с потерей ребенка, и заново ее полюбить так и не смогла. После учебы мы с Раей по распределению попали в разные города, так что я не знаю, как сложилась ее судьба и общалась ли она после этого с матерью.


ПОДЕЛИТЬСЯ

ПОДПИШИСЬ НА РАССЫЛКУ IZHLIFE:
1
    Социальные комментарии Cackle
    Подпишись и получай
    главные события дня на почту
    ПОДПИШИСЬ НА РАССЫЛКУ IZHLIFE:

    С нас короткое письмо - каждый вечер
    Спасибо, я уже подписался
    Система Orphus