4 захватывающие истории, которые рассказал военный журналист Алексей Самолетов ижевчанам
Фото: crimea.kp.ru, mr-freeman.ru
ИСТОРИИ|Обычный герой

4 захватывающие истории, которые рассказал военный журналист Алексей Самолетов ижевчанам

Автор: | | Комментариев: 0 | Просмотров: 1702

Почему на войне нет места демократии, и как важно не совершать ошибок.

Известный журналист Алексей Самолетов более 10 лет проработал военкором для федеральных «Вестей». Перед 23 февраля, по приглашению Центра социального продюсирования «Журавейник», Самолетов посетил Ижевск. Журналист поделился с горожанами опытом работы в горячих точках, рассказал о работе в экстремальных ситуациях в Чечне, Афганистане, Беслане.

Портал IZHLIFE публикует 4 самые интересные истории из практики Алексея Самолетова, о том, как выжить на войне человеку без оружия.

1.

В Афганистане мы с оператором увидели мальчишку, который сидел на улице и выкладывал патроны от автомата Калашникова. Он шевелил губами - учился считать. Для этого ребенка ничего, кроме войны вокруг, стрельбы из автоматов и убитых - ничего нет. Его счетными палочками были патроны. Потом, когда он вырастет, он возьмет автомат и будет вести счет убитым им людям.

В другом городе мы сняли его ровесника. Он помогал отцу в кузнице - раздувал меха, ковал подковы и колеса для велосипеда. И самое главное - этот мальчик учился считать по количеству ударов молотка, по деталям, которые он смастерил, а не по убитым людям.

И мы в своем сюжете столкнули эти две истории жизни в одной стране. Один учиться считать, чтобы потом знать, сколько он убил. Другой, чтобы знать, сколько он сделал подков.

И я не имею права давать оценку - какой страшный мальчик и хороший мальчик. У меня есть право только на фиксацию фактов.

2.


Журналисту очень важно много знать - законы, их толкование. И самое главное - уметь общаться с людьми, и не важно, сколько им лет или на каком языке они говорят.

Прежде, чем поехать на съемку в Афганистан я неделю сидел с материалами разведки - английской, русской, афганской. Анализировал зарубежную, отечественную прессу. Работал с переводчиком. И только после этого ехал.

В Чечне, а я оказался там с первых дней, мне нужно было пройти между воюющими сторонами. Я должен был понимать природу взаимоотношений, природу конфликта. В результате тщательнейшей подготовки я сейчас здесь и разговариваю с вами.

За время работы в горячих точках из 35 военных журналистов со всего мира, мы потеряли 26 человек. Связано это с тем, что кто-то не учел обстоятельства, просчитался, ошибся.

Военная журналистика - это отсутствие права на ошибку.

3.

Во дворе школы в Северной Осетии упала бомба. Она не разорвалась, и спасатели не приезжали. Люди 5 дней жили в поле - боялись возвращаться домой. Смотрим с моей съемочной группой на эту бомбу. И я вижу - кошка на ней сидит, морду умывает - хороший план. Я говорю оператору «Сними мне на память».

Когда я рассказывал на камеру о произошедшем, о снаряде, о местных жителях, ждущих в поле спасателей, которые не приезжают, то резко ударил рукой по бомбе. Оператор за камерой вздрогнул. Мы досняли материал, но на следующий день приехали спасатели и увезли ее. Тут же!

Обычный человек никогда в жизни и близко не подойдет к бомбе, но я знаю, где находиться взрыватель. И чтобы такое сделать, я, как всякий военный журналист, должен знать, как устроена бомба, как устраивается ковровая бомбардировка и многое другое.

Я бы никому не советовал заниматься военной журналистикой - это очень сильно влияет на психику. И это всегда контракт со смертью. А еще военная журналистика - это точнейший расчет, четкое понимание ситуации.

4.


Один раз мы ездили со съемочной командой в Грозный. Для того, чтобы свободно перемещаться по городу, мы приобрели автомобиль ярко-красного цвета и черным скотчем выклеили на крыше, капоте, дверям: «ТВ». Показали его всем: военным, местным жителям, чтобы все знали, чья это машина, и кто на ней ездит.

И вот едем мы в очередной раз в Грозный. В машине был мой оператор, ассистент оператора, американец и фотограф. И видим, как на нас заходят два вертолета «Крокодил» с подвеской полной ракет. Я продумываю возможные варианты развития событий - представляю, как сейчас на нас летит ракета, я бью по тормозам, и мы высыпаемся из машины и рассыпаемся по обочине. Машина уничтожена, а мы живы.

После этого говорю всем открыть двери и держать руки на открытых дверях. Сам открываю окно, машу рукой. Вертушки идут на нас. Машина медленно движется, мне надо учесть все мелочи – открытые двери, ракеты, скорость движения машины, чтобы из этой ситуации выйти.

Вертолеты подходят к нам, но когда я понимаю, что мы вышли из зоны стрельбы, останавливаю машину, выхожу один и машу руками. Вертушки проходят в метрах 10 над нами так, что у меня сдувает кепку с головы. Заглядываю в машину и вижу, что американец плачет. Он, наверное, мысленно попрощался со всеми. На съемочной площадке в экстремальной ситуации рулит один человек, а все подчиняются. Демократия отменяется. Это множество раз спасало мне жизнь.

Вместо вывода


«Военная журналистика - это попытка разобраться в природе такого явления, как война, из чего она возникает. Самое страшное - это то, что любая война - это деньги. И нападают исключительно, потому, что хотят поиметь что-то. И если журналист смог в войне рассказать, насколько она бесчеловечна, то его задача выполнена».


Автор: mr-freeman.ru

 

Автор: Дилара Лотфуллина


ПОДЕЛИТЬСЯ

ПОДПИШИСЬ НА РАССЫЛКУ IZHLIFE:
1
    Социальные комментарии Cackle
    Подпишись и получай
    главные события дня на почту
    ПОДПИШИСЬ НА РАССЫЛКУ IZHLIFE:

    С нас короткое письмо - каждый вечер
    Спасибо, я уже подписался
    Система Orphus