Сын легендарного ижевского оружейника: «Пришлось соревноваться с отцом»
Фото: пресс-служба ИжГТУ им. Калашникова

Сын легендарного ижевского оружейника: «Пришлось соревноваться с отцом»

Автор: | | Комментариев: 2 | Просмотров: 9729

31 января исполняется 40 дней со дня смерти Михаила Калашникова.

Виктор Михайлович Калашников – старший сын Михаила Тимофеевича, один из талантливейших конструкторов стрелкового оружия в России, автор нескольких десятков удачных разработок.

- Отца я впервые увидел, когда мне был 15-й год, – рассказывает Виктор Михайлович. – До этого я не знал о нем ничего – мама не рассказывала. Когда она погибла, его вызвали, и он меня забрал в Ижевск. В этом городе у меня сразу появилась большая семья – отец, его супруга Екатерина Викторовна, три их дочери – Нелли, Елена и Наташа.

Более подробно об этом периоде своей жизни Виктор Михайлович рассказывает в книге Валентина Соколова «Калашников: мой друг, каким его знаю», увидевшей свет в 2001 году:

«В 1941 году отец, Михаил Тимофеевич, после лечения в госпитале в связи с тяжелым ранением был отправлен долечиваться по месту жительства, на станцию Матай Талды-Курганской области, Казахской ССР. Там я и родился 16 июля 1942 года.

Моя мама, Екатерина Даниловна Астахова, была уроженкой Алтайского края. В 1943 году отец был направлен на работу в город Алма-Ата, где находился эвакуированный Московский авиационный институт, позднее на Щуровский полигон под Москву. В Казахстан он больше не вернулся, и мы с матерью остались вдвоем. Естественно, никаких разговоров об оружии в детстве мне слышать не приходилось. Она работала, я учился, участвовал в занятиях драмкружка, играл в духовом оркестре. После окончания школы мечтал поступить в авиационный институт и конструировать самолеты.

И вот судьба делает первый поворот».

Виктор Михайлович Калашников,
старший сын Михаила Тимофеевича.
В декабре 1957 года мать погибла, попав под колеса маневрового поезда. Мне было тогда пятнадцать лет, родственников у нас в Казахстане не было, и знакомые послали телеграмму отцу.

Мог стать авиаконструктором

В Ижевске Виктор продолжил учебу в школе № 30, рядом с которой и жила семья Калашниковых.

- У нас была двухкомнатная квартира на улице Пушкинской, напротив стадиона «Динамо», – вспоминает Виктор Михайлович. – Для шестерых она была маловата, и вскоре отцу дали квартиру побольше, в деревянном двухэтажном доме на улице Бородина. Там, кстати, был небольшой участок земли, росли яблони. Отец очень любил заниматься ими в свободное от работы время и был настоящим мастером. Помню, у него получалось на одну яблоню привить три-четыре разных сорта.

Виктор Михайлович Калашников - сын легендарного оружейника, не только продолживший дело отца, но и работавший бок о бок с ним долгие годы. Фото Дмитрия Кощеева («КП»-Ижевск»).

- Я же тогда увлекался теннисом и часто бывал в парке Кирова, где был единственный в Ижевске теннисный корт, – продолжает Виктор Михайлович. – После окончания школы я пытался поступить в Казанский авиационный институт, но не хватило одного балла. И я стал студентом Ижевского механического института. Учился на машиностроительном факультете по специальности «Проектирование и производство стрелкового оружия».

Этот балл круто изменил жизнь будущего оружейника и определил всю его дальнейшую судьбу. После окончания ИМИ Виктор начал работать на Ижевском автозаводе, в отделе главного конструктора.

- Автозавод только создавался, цеха строились, и мы работали под башней в здании «Ижмаша», – вспоминает Виктор Михайлович. – Год я там проработал, а потом понял, что это не мое. Тогда же главный конструктор оружейного завода Иван Ефимович Семеновых пригласил меня в свой отдел. И я согласился.

Виктор Михайлович Калашников,
старший сын Михаила Тимофеевича.
Наверное, что-то я такое унаследовал от отца, раз тоже стал оружейником. В этой профессии главное – добросовестно относиться к своей работе и доводить все до конца, не кидаясь туда-сюда. Потому что от начала работы над изделием до его внедрения может пройти десять лет.

- Разработка – испытания – доработка – опять испытания. Отцу такая работа давалась легко, и результат его таланта и терпения – множество образцов, принятых на вооружение.

В последние годы жизни Михаил Калашников стал часто посещать храм, начал изучать Библию. Фото Николая Глухова.

«Меня стали везде критиковать – от заводских руководителей до министерских»

Калашниковы трудились на «Ижмаше» бок о бок – правда, в разных отделах. Причем карьера Виктора Михайловича началась с того, что ему пришлось соревноваться с собственным отцом.

Виктор Михайлович Калашников,
старший сын Михаила Тимофеевича.
Я попал в группу конструкторов, которые занимались разработкой опытных автоматов под новый, 5,45 миллиметровый патрон. Параллельно такими же разработками занимался отдел отца.

- Михаил Тимофеевич делал свое оружие на базе АК-47, а мы – свое, со сбалансированной автоматикой, – вспоминает Виктор Михайлович. – В конкурсе, кстати, участвовал не только Ижевск, но и еще две оружейные столицы – Тула и Ковров.

А вот как сам Михаил Тимофеевич вспоминает об этой работе в своей книге «Я с вами шел одной дорогой»:

«Разработка автомата уменьшенного калибра потребовала достаточно серьезных конструктивных изменений, и, соответственно, не обошлось без усложнения технологических процессов производства и повышения себестоимости оружия. Меня стали везде критиковать – от заводских руководителей до министерских».

Однако Михаилу Тимофеевичу удалось доказать, что затраты на производство нового автомата с лихвой окупятся удобством его использования.

«Я, как бывший солдат, стараюсь всегда поставить себя на место рядового бойца, – пишет Михаил Калашников. – Взяв оружие в руки, он в бою не станет думать, в какую цену обошелся государству автомат, что намудрил в нем конструктор. Для него важно другое: насколько надежно, безотказно его оружие, сможет ли оно стрелять, побывав в воде, «искупавшись» в песке».

Калашников объяснил критиканам: усложнить конструкцию автомата пришлось для того, чтобы избавиться от «водобоязни». Обычный недостаток малого калибра в том, что вода, попав в ствол, не вытекает оттуда сама, и солдату приходится тратить время на то, чтобы ее вытряхнуть. Это неудобство было свойственно, например, американским винтовкам М-16 – у солдат США даже была специальная инструкция, рассказывающая, как удалить из ствола воду. Калашников же решил, что его изделие должно быть максимально удобным.

«Мы вышли за рамки классической схемы, – пишет он. – Конструкция, правда, несколько усложнилась. Так ведь овчинка выделки стоит. У солдата прибавится уверенности, что его личное оружие в бою не подведет ни при каких обстоятельствах».

В 1974 году по итогам этого конкурса на вооружение был принят автомат АК-74. Все участники конкурса были награждены правительственными наградами. Михаил Тимофеевич стал дважды Героем Социалистического Труда, а его сыну Виктору вручили орден «Знак Почета».

Михаила Калашникова и Виктора Ионова на заводе иногда называли «оружейник № 1» и «оружейник № 2», хотя на самом деле вклад каждого конструктора в оборонку был особенным. Фото: пресс-служба ИжГТУ им. Калашникова

Сразу двое «засекреченных» в одной семье

Виктор Михайлович имеет 30 авторских свидетельств и патентов на разработки оружия. Но главным своим достижением считает работу над оружием для силовых структур.

- У меня была своя группа, – вспоминает Виктор Михайлович. – Мы разрабатывали пистолет-пулемет для МВД. Тогда появился закон, разрешающий силовым структурам делать заказы оружейным предприятиям – до этого они могли пользоваться только тем, что принимали на вооружение в Министерстве обороны.

Виктор Михайлович Калашников,
старший сын Михаила Тимофеевича.
Мы разработали пистолет-пулемет с магазином большой емкости «Бизон-2». Позже появилась его модификация под названием «Витязь». Оба они до сих пор выпускаются серийно.

- Несмотря на то, что каждый отдел занимался своими разработками, завод работал как единое целое, – говорит Виктор Михайлович. – Оружейники старались друг другу помогать. Например, когда у отца были проблемы с АК-74, он обращался за помощью к нам. При этом все, чем мы занимались, было засекречено, так что дома мы никогда о работе не говорили – даже с близкими.

Сыновья Виктора Михайловича вполне могли бы продолжить династию оружейников: старший – Александр – даже закончил машиностроительный факультет ИжГТУ по специальности «Проектирование стрелкового оружия» и успел поработать на «Ижмаше». Но верх взяло его увлечение радиоэлектроникой, и он сменил работу. Младший сын Михаил занимается бизнесом.

«Я, как бывший солдат, стараюсь всегда поставить себя на место рядового бойца», - писал Михаил Калашников. Главное в его оружии - то, насколько удобно оно будет в бою.

«Лосятину мог закоптить или завялить, но больше всего любил бульон»

Михаил Тимофеевич передал своему сыну не только характер оружейника, но и страсть к охоте и рыбалке. Для обоих конструкторов именно этот вид отдыха всегда был любимым.

- Отец подарил мне первое в моей жизни ружье, – рассказывает Виктор Михайлович. – С ним я много раз ходил на охоту, а когда перестал, подарил его музею истории «Ижмаша». Часто мы ходили в лес вместе – у него дома был целый арсенал, на любую дичь. Если идешь по боровой дичи, то ружье нужно дробовое, если на лося – карабин, и так далее. Вместе с нами часто охотились Валентин Владимирович Соколов, в прошлом зампредседателя Совмина, и председатель местного КГБ, генерал-майор Николай Неверов. Это была очень дружная компания.

Виктор Михайлович Калашников,
старший сын Михаила Тимофеевича.
Отец не очень любил готовить, но после удачной охоты всегда что-нибудь делал из лосятины или кабана. Мог мясо закоптить, завялить, зажарить, но больше всего любил бульон.

Как Михаил Калашников пел в «оркестре» знаменитого дирижера

- Наша семья дружила с семьями военных представителей, – рассказывает Виктор Калашников. – Часто у нас бывали старший военпред Степан Яковлевич Сухицкий и Павел Иванович Параничев с женами.

После того как Калашникова рассекретили, желающих лично познакомиться с великим оружейником стало очень много. Валентин Соколов пишет:

«…назову лишь часть имен из этого длинного списка. Это Борис Ельцин, Юрий Маслюков, Виктор Черномырдин, Сергей Шойгу, Александр Лившиц, Ментимир Шаймиев, Александр Лукашенко, Руслан Абдулатипов, Яков Уринсон, Юрий Лужков, писатель-сатирик Александр Иванов с группой писателей, дирижер Большого театра Евгений Светланов, главный офтальмолог страны Святослав Федоров и многие-многие другие».

Кстати, сам Калашников описывает встречу со Светлановым так:

«В далеком уже теперь 1978 году в моем доме раздался звонок. Секретарь обкома партии Надежда Смирнова попросила разрешения заехать ко мне на квартиру вечером с важным гостем. Я спросил:

- Кто этот гость?

- Узнаете, вам самому будет интересно с ним пообщаться. Ужин готовить не надо, мы заедем после загородного приема.

Ну как же без угощения, если важный гость? Надо что-то купить, хотя бы к чаю или кофе. Как назло, в этот день дома не было ни одной из дочерей. Быстро собрался в магазин, купил коньяк, водку, шампанское на всякий случай и кое-что закусить.

…Мы просидели до трех часов утра. Устроили целый концерт, которым дирижировал знаменитый Светланов. Он без устали играл на пианино, сам подпевал и вовлекал всех в хоровое пение. Вечер, вернее – ночь, – прошла шумно и весело. Но никто из соседей не постучал нам ни разу».

<< Все о жизни и деятельности Михаила Калашникова читайте на нашем сайте >>


ПОДЕЛИТЬСЯ

ПОДПИШИСЬ НА РАССЫЛКУ IZHLIFE:
1
  •  На могилке-то хоть были? Сердце кровью обливается от действий властей!

  • Крест-то на могилке есть? Или нельзя. Хоть бы фотографию могилы опубликовали. Про концепцию элитного казенного кладбища информация есть - оно вне религии, как и могилы у Кремлевской стены. Но у Кремля хоть соборы есть, а на том кладбище никаких религиозных объектов не будет, как сказано в концепции.

Социальные комментарии Cackle
Подпишись и получай
главные события дня на почту
ПОДПИШИСЬ НА РАССЫЛКУ IZHLIFE:

С нас короткое письмо - каждый вечер
Спасибо, я уже подписался
Система Orphus